Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

засыпая

А ночи бывают разные. Знаешь, такие разные, до невозможности. Я это очень отчетливо ощущаю, потому что все ещё помню времена, когда они были одинаковыми. Ты же понимаешь, одинаковые ночи. Когда ты ложишься приблизительно в одно время, с одним и тем же человеком, с одной и той же стороны кровати, видишь сколько-то одинаковые сны, и мысли в тишине тебя посещают одинаковые.
Мысли. Тебя ведь тоже посещают. В тот самый момент, когда ты устроился поудобнее и вот совершенно точно уже скоро заснешь, обязательно приходит мысль, которая обязательно отменяет твои планы если не полностью, то частично уж точно. И мысль эта чаще всего бывает какой-нибудь не очень радостной. Засыпая я никогда не думал, мол, скоро лето, будем загорать и солнца будет вдоволь до 11 вечера каждый день. Об этом перед сном мне не думается. Зато замечательно получается поразмыслить над какой-нибудь жизненной катастрофой, оценить все свое существования с высоты занятой позы засыпающего эмбриона.
И вот ты лежишь и думаешь, в одиночестве. Причем совершенно не важно, есть ли кто-то рядом, ровно ли он дышит и какой по счету сон видит. Все это неважно. Потому что одиночество никогда не про геометрическую близость тел. Оно вообще очень редко про тела. И ты думаешь сужающимся своим мозгом, который все же поддается сну. Думаешь, думаешь, думаешь. И так каждую ночь.
Я их очень хорошо помню. И ночи, и мысли. И если из однообразности дней как-то можно попытаться выпрыгнуть, то равновеликие ночи – это практически приговор, когда жизнь уже как-то встала на рельсы. Встала и катится себе куда-то. И так быстро катится, что не спрыгнуть. Даже кричать бесполезно. А кричать хочется.
А потом вдруг что-то случается. Что-то случается, что-то очень важное и большое, и ночи становятся разные. Ощутимо. И ты засыпаешь как угодно, только не по правилам приличия. По диагонали и в самых разнообразных вариациях расположения конечностей. У меня огромная кровать. Она правда большая. Даже для двоих. Даже для двоих толстяков. Все равно, как будто на вырост.  Я не знаю - зачем она мне, особенно теперь, но она есть. И каждый раз, когда я смотрю на неё, мне кажется, что проектировщик как бы приглашал будущего владельца открыть для себя невероятный мир полигамии.
Но это даже неважно. Я ведь о другом. Ночи теперь разные. Непонятно во сколько заснешь, и когда получится проснуться. А самое главное, непонятно для чего. Раньше было понятно: чтобы как-то раздробить жизнь на куски, отдохнуть и быть бодрым для свершений. А теперь эта система мотивов не слишком работает.
И тревоги теперь куда-то ушли. Не потому и не от того, что все разом наладилось. Но стало каким-то безразличным что ли. Ну, было что-то, ну, есть что-то, и что-то ещё обязательно будет. Все это понятно. Но теперь не вызывает никакого особенного страха. Я, кажется, впервые смирился с непредсказуемостью жизни.
И теперь, в два с лишним ночи, я пишу что-то на своем ноутбуке, на фоне играет рояль какого-то итальянца, и я скоро засну крепким ненужным сном. За окном безумный ветер. Такой, знаешь, когда радуешься внезапному облысению деревьев. В летнем парадном их бы точно поломало. А у меня под ними машина, поэтому я всем сердцем за их целостность. И жизнь течет во мне как-то и куда-то. Такие дела. 

all in

Во всей системе нашего и любого другого образования лично меня расстраивает не столько существование ЕГЭ или попытка загнать разных детей в общие рамки нормальности, сколько отсутствие малейшего намека на изучение реальной жизни. Нет, я конечно могу решить дифференциальные уравнения с каскадом начальных условий, и если сильно постараться, смогу рассчитать какой-нибудь транзистор. Но как-то не приходится. И это я не к тому, что не нужно изучать математику или М-теорию, изучать их нужно. Просто есть ещё очень важные вещи, о которых мы не имеем ни малейшего представления до тех пор, пока жизнь не ткнет нас в них носом.
Я принял крайне мало важных решений в своей жизни.  То есть они может и были важными, но никогда не случались сложными. Потому что всегда оставался привкус права на ошибку. С институтом, машиной или местом жительства очень сложно ошибиться окончательно и бесповоротно. Практически невозможно.  Ещё невозможно упустить свою жизнь окунувшись с головой в роман, будучи при этом двадцатилетним. Ты можешь набить себе шишки и синяки, можешь обеднеть в одночасье, потерять год или два своей жизни – не больше.
А потом незаметно приходит время решений стоимостью в жизнь. Во всю вашу распрекрасную и молодую жизнь. Оно приходит и стучит в дверь. Сначала тихо, потом громче и настойчивее, потом барабанит ногами в дверь и божится снести голову, если ему вдруг не откроют.
А открывать – страшно. Это как играть ва-банк на все свое имущество в игру, в которой ты не до конца знаешь правил. Как, например, отчитаться перед собой пятидесятилетним, мол, здравствуйте, дядя, вы будете жить так-то и так-то, потому что я решил, что так будет лучше для вас?
Тут я, конечно, утрирую. Потому что не у всех этот выбор встанет. Многие бегут вперед, глядя себе под ноги, чтобы не упасть, чтобы продолжать путь, не поднимая головы. И в этой отрешенности и отсутствии сомнений я вижу сугубо дар. Один из самых полезных. И хорошо бы, если его хватит на всю жизнь.