Tags: стихи

люби меня таким, каким я есть, таким–каким–я–нет — меня другие любят

Эта запись... это Воденников... это умерщвление всех амбиций на эксклюзивность собственного мнения... это я умею слушать часами по кругу... это создано, чтобы быть непонятым... это не понравится абсолютно никому из вас... это выволакивает и выворачивает... это сообщает и оставляет в неведении... это было совсем недавно... это - лучшее из всего, что я слышал в своей жизни

и всё равно, слов трагически не хватает

Я бы мог, я способен и все-таки стану

От весны до весны обнажать на себе эти рваные раны,

Сквозь которые проще простого различные штаммы,

Различные иглы входили, и тысячи раз проникать не устанут

В самую сущность, в самые чащи и буреломы

Проверкой меня самого на кручения, сгибы, изломы,

На исправность стоп-кранов, на узость проёмов

Эти чувства нелепых падений-подъемов.

Я смотрю на тебя, на глаза твои - карие солнца.

Столько жизни и скорости в них, столько непрожитых слез.

Я смотрю на тебя, как вода из забытых колодцев

Смотрит с томной надеждой стать топливом будущих гроз.

И когда-нибудь я вдруг осмелюсь руками

Говорить с тобой, звукам табу объявив.

И срастаться  ресницами и позвонками

Я осмелюсь, и в смелости буду красив.

Нет, не слишком и даже не с горочкой много

Этой жизни свалилось и катится комом под гору.

Мы стоим с двух сторон у синхронных взаимных порогов

Одного на двоих бесконечного выхода в штопор.

Воденников прекрасен

Я читаю его всегда. Совсем-совсем. А он всегда пишет про меня. Уже написал. Иногда бывает, что смотрю в буквы или вслушиваюсь в голос и там все чужое, все не обо мне. И думаю, что вот тут он ошибся. А потом приходит день, приходит момент и в голове заученными фразами всплывает очередное предсказания. Он опять попал. Ещё год назад, когда я учил эти строки, тогда я даже не подозревал. Ну, что ж, теперь я точно знаю.

2.
Это я –
в середине весны, в твердой памяти, в трезвом уме,
через головы всех,
из сухого бумажного ада –
это я – так свободно –
к тебе обращаюсь, к тебе,
от которой совсем – ничего кроме жажды не надо.

З.
Потому что сейчас–
через почки и глыбы идя,
из-под почек и глыб – я сейчас так отчетливо знаю,
что из всех претендентов
ты – выбрала все же – меня,
потому что я старше тебя и себя защищать не желаю.

4.
Это ты полстолетья спустя –
ты с меня соскребешь эту ложь
и возьмешь,
как тюльпан, как подростка, за мою лебединую шею.

Только что ж ты так долго,
так долго навстречу идешь,
только что ж это я –
так безропотно – ждать не умею.

5.
О, как тужатся почки в своем воспаленном гробу,
как бесстыже они напряглись, как набухли в мохнатых могилах -
чтобы сделать все то, чего я – не хочу, не могу,
не желаю, не буду,
не стану, не должен,
не в силах.

6.
Но зато я способен бесплатно тебе показать
(все равно ведь уже
никуда не сдрыснуть и не деться),
как действительно надо – навстречу любви прорастать,
как действительно надо - всей жизнью – цвести и вертеться.

…За одну только ночь, в преждевременном взрыве листвы,
все так жадно рванулось – с цепи,
все так жарко– в цвету – пламенеет.
Вот и я –
отпускаю тебя– из прохладной своей пустоты,
потому что никто (даже я) на тебя этих прав –не имеет.

7.
И не важно, что, может быть, я
все, что есть у меня, – отпускаю.

пора закрывать тему

Приходилось тебе по кому-нибудь так стонать, зубами скрипеть,
даже себе не признаваться и рассказать не сметь?
Можно вечером громко хлопать ресницами, позвонками петь,
и однажды тебе разрешат лететь.
Сам ведь понимаешь, что все это блажь, иллюзий смесь.
Ну да, раздавили, размазали, сбили спесь.
А ты такой оскорбленный, униженный весь,
а в глазах не печаль, но отчаянной боли взвесь.
Постоять на краюшке прошлого, ветер грудью ловить,
в этом факторе формы тебе ни подохнуть, ни жить.
Иголку с ушком побольше, посуровей нить.
Зашивай, пока не успело остыть.
Если когда ещё и доведётся любить,
К тому времени нужно уже не казаться, а быть.

светлому человечку посвящается

В этом городе пусто и скомкано,
окаянные души серые,
неприметные полурослики.
Предвесеннее обострение.

А вокруг снег тоннами,
ветки голые, неприглядные,
а вокруг полуплачем и стонами
вызывают весну карлики.

В этом ворохе рваных отзвуков,
светом солнечным в воздух брызгая,
эманация веры в теплое
завладела моими мыслями.

Глаз бездонностью увлекаемый
и волос золотым облаком
я гляжу все как неприкаянный
На твой образ, байтами скомканный.

Я наполнен одним восхищением,
я трагически впал в беспамятство
И прошу у тебя разрешения
Называть тебя просто Настенькой.

так я писал в 18 лет :)

Опоясан ночью мир,
За расплывшейся чертой
Глупый небосклон-сапфир
Нас накрыл своей плитой.
Ночь поёт за упокой
Дню уставшему от нас.
С потаенною тоской
Мир смыкает сотни глаз.
Мы теперь наедине.
Больше некому мешать.
Ветер в томной тишине
Будет стёкол лед лизать.
Я укутаю тебя
Пеленою нежных слов.
Спи, небесная моя,
Топай по дорожке снов.

из сундука (сложно дышать, сложно читать... всем кроме меня)

Так противно, когда не хватает слов,
Не хватает эпитетов, крови по венам.
Не хватает столетий и прочих беспомощных строф,
Не хватает терпения, мягкого южного ветра.

Когда всю безнадежность, зажав в кулаке,
Ты куда-то срываешься: в бездну иль к небу-
Когда ищешь спасения не в табаке,
Когда ты понимаешь – спасения нету.

И когда все обрывки мечты
Стерты так, что цепляться не стоит,
Ты с собою самим так легко переходишь на «ты»,
И ты сам для себя снова честен и бешено молод.

Вот тогда, две секунды спустя,
После краха души, в безысходном провале,
Ты отчетливо знаешь, как больно любить не себя
И что верить нельзя, никому, даже ликам с нимбАми.

Вот так и ходи теперь наружу мясом

Кристи Танис наваяла шедевр. Делюсь с вами красотой, потому что так будет честнее.

Вот так и ходи теперь наружу
Мясом, плотью, вновь расцарапанной раной -
Уже не колотой, а просто рваной.
Он и сейчас умудряется вытаскивать тебя
Из твоей офисной нирваны.
Такой чужой уже,
И совсем не нужный.

Он механизм чувствовать себя живой -
Каждую жилку, мышцу, позвонок, сосудик.
Весь этот фарш жевать за завтраком,
Воображая пудинг.
Если подавать подобную кашу
Ежеутренне на разном блюде,
То можно убедить себя, что вкус ее
Аж приторно-медовой.

Тебе просто нравится сдирать кожицу
С ранки, которая порядочно зажила:
Сочится, Пульсирует, дышит –
Жива.
Читать его профайл, суммировать его дела.
Детка-детка, мнила себя большой,
А, по сути, ничтожно мала –
Продолжай натягивать при плохой игре
Позитивную рожицу.